Интервью с Китом Ричардсом №3



   Взято группой "Royal Trux", записано Майклом О'Тулом и опубликовано в журнале "Raygun" 22 января 1995 г.


   "Royal Trux" (гитарист Нейл Хагерти и певица Дженнифер Херрема) впервые собрались в 1985 г., с тех пор записали 4 альбома и несколько синглов, наполненных звуковыми инсинуациями и кажущимся звуковым хаосом. "Melody Maker" писал о них: " Они строят свой звук на границе декадентствовавших "Rolling Stones" эпохи их самого блюзового периода, находясь в дымке наркоты, развлечений и сигарет." Музыку "Royal Trux" называют "неклассификабельной".
   Кит Ричардс последние 30 лет является живым олицетворением архетипичного рок-н-ролльного мифа и воплощением сверхъестественных жизненных сил. Он принимал разные незаконные зелья и вылакал столько виски "Jack Daniels", сколько хватило бы на то, чтобы уложить целый армейский взвод. У каждого из нас - своя любимая байка о Ките, как и любимый рифф - наркотические аресты, переливания крови, полное пренебрежение авторитетами и известностью. Сейчас ему 50 лет, и он в счастливом браке, имеет детей. Кит говорит, что у него теперь две семьи, и в обоих всё хорошо, отчего ему тоже очень хорошо на душе. С таким количеством близких родственников человеку обычно невозможно строить из себя хулигана, но ему удаётся делать это без ущерба для последних так же успешно, как если бы он был один-одинёшенек. Кажется, правильно, что я представил обе стороны. Слово "Royal Trux".

   Мы находимся в Мемфисе, Теннесси, микшируем нашу первую пластинку для фирмы "Virgin", а "Stones" играют здесь в "Liberty Bowl". Мы тут уже почти неделю. В преддверии концерта "Роллингов" мы ушли из студии домой около 4-х часов утра, и в дверях гостиницы какой-то идиот остановил нас, чтобы проверить наши ключи от номера. Дженнифер заметила, что в вестибюле Пибоди-отеля, где мы остановились, стоят вооружённые охранники. "Stones" приехали.
   Днём около 16.20 я спустился попить чаю, и коридорный спросил у меня, из-за концерта ли я здесь. Я ответил: "Да, я беру интервью у Кита Ричардса". Тот сразу заткнулся. И это было правдой. Кто-то на небесах решил свести вместе гениев мирового масштаба "Royal Trux" и Кита ради совместной беседы. Моей первой реакцией было: "Нет, ё-моё", но Дженнифер сказала, что она проведёт интервью, и мне оставалось только позировать ради нескольких фотографий, так что в конце-концов я сказал: "О-кей!" Мы садимся в такси и едем в "Liberty Bowl" на саундчек "Stones".
   "Роллинги" разбежались по большой сцене "Voodoo Lounge". Мик Джаггер решил спеть "Can't Get Next To You". Группа "зажглась"; это была аранжировка Эла Грина. Прозвучало отлично. Я люблю слушать музыку почти на такой же громкости у себя во дворе перед домом. Какие-то женщины начали танцевать на трибунах, но потом охранники всех нас прогнали. Даже мой коронный пропуск за сцену не помог. Мы отступили на площадку "встречай-и-приветствуй", безмолвную страну внутри засценных соединений "Stones". Вскоре интервью началось - в трейлере Кита. Дженнифер вошла, а я подождал, пока меня догонит фотограф. Я увидел гуляющих поблизости Тревис Тритт и Марти Стюарт(а).
   Гитарист, некогда известный как самый элегантный бездельник в рок-н-ролле, ворвался в трейлер, вполне стройный и нечёсанный. На нём были "фирменные" брюки-дудочки с таким рисунком, будто их обрызгали краской, незастёгнутая белая рубаха, перстень с черепом и пара чёрных рукавов, как у скейтбордистов. "Я откладываю деньги на целую рубашку, - пошутил Кит,- Вот рукава, сейчас я работаю на воротник." Первая вещь. которую можно отметить в этом рок-н-ролльном антигерое - это то, что он очень приветлив и в нём нет ничего от "лорда темноты", как в легендах. (Он сам объяснит, как он научился быть таким любезным во время самых отвязных наркотических дней презрения всего и вся.)
   Кит Ричардс: - Общение с людьми такого типа, каким был я, научило меня, как стать непохожими на них, как быть джентльменом.
Дженнифер Херрема: - Наш звукорежиссёр рассказывал нам о том, как вы однажды вы сломали ему все динамики. Вы подключили бас-гитару, что-то побренчали, и всё "накрылось"...
Кит Ричардс: - Честно говоря, не могу припомнить этого. Но похоже на правду. Такие вещи по-прежнему случаются со мной.
Дженнифер Херрема:- Вы видели зевак в отеле "Peabody" ? Каждый вечер в 5 часов их там полно...
Кит Ричардс: - Дорогая, в 5 часов я либо сплю, либо меня вообще нет на месте.

( Ездящие с ним в турне говорят, что у Кита до сих пор распорядок дня как у вампира. Его часто называют ходячим мертвецом или ходячим зомби. И всё-таки его редко можно увидеть в ночное время, а ещё реже - при свете дня. Тот вечер был исключением.)

Дженнифер Херрема: - Вы гуляете по Бил-стрит ?
Кит Ричардс: - Прошлым вечером я сыграл одну песню в кабачке Би-Би Кинга. Там так - если играешь, тебя кормят. Меня попросили выйти на сцену, а я сказал: "Забудьте об этом, сегодня я отдыхаю". Тогда они предложили что-нибудь заказать, и мне пришлось, конечно же, сыграть. Я обожаю играть в клубах. Я имею в виду, "Rolling Stones" и сейчас могут поставить клуб на уши. Завоёвывать стадион - это другое дело. Мы по-прежнему учимся, как делать хорошую музыку на стадионе. Каждый вечер бог присоединяется к проклятой группе в виде ветра, дождя и молнии. Это звучит старомодно, но такое количество публики по-настоящему "заводит". У тебя может быть температура 130 градусов, дерьмовое самочувствие, но в тот момент, когда выходишь на сцену, это всё становится по боку, так как тебе передаётся адреналин. Как вы знаете, в прошлом были времена, когда я выходил на сцену не в лучшей форме, и только толпа заставляла меня продолжать играть. Концертики - это обмен адреналином. Очень часто уходишь со сцены, чувствуя себя лучше, потому что всё неприятное вышло вместе с потом.
Дженнифер Херрема: - Так "Rolling Stones" научились, как бороться с обычным насморком ?
Кит Ричардс: - Да - играть на стадионах.
Дженнифер Херрема: - Вы помните, когда впервые выступили на большой сцене ?
Кит Ричардс: - После 2-3-х лет игры в клубах мы наконец-то заполучили первый 3-х тысячный театр. Та сцена, которая у нас сейчас в турне "Voodoo Lounge" - наверное, самая большая в мире, но до сих пор ничто не кажется мне таким огромным, как первая большая сцена. Это был 1963 год, и, насколько я помню, мы играли с Бо Диддли, Литтл Ричардом и братьями Эверли. Что это было - выступать в самом конце !.. "Stones" в клубе - это по-прежнему настоящий ураган. Вот как. Всё остальное, что было после этого - просто приспособление к условиям. Рок-н-ролл на самом деле - вещь для небольших залов. С годами мы учились, как играть его для всё увеличивающихся аудиторий. Так и сейчас - всё больше и больше. Это - нечто вроде монстра Франкенштейна, какого-то огромного джаггернаута. Ты можешь остановиться, но ЭТО будет продолжаться. ЭТО может стать настолько большим, что уже не сможешь играть то, что хочешь, то есть придётся иметь дело с большой фрустрацией. Вот почему "Beatles" остановились. Мы - нет, и каждый раз, когда мы устраиваем турне, появляется всё больше высоких технологий, и ты учишься, как работать с ними. Сейчас мы работаем на большой экран над сценой. Первые 10-12 рядов могут смотреть на сцену, но все остальные смотрят на экран, и это значит, что группа работает на операторов. У меня - суеверные чувства по отношении к телевидению; мне всегда казалось, что музыка и видео - это несчастливый союз. MTV превратила его в денежное дело - заставлять народ смотреть песни, но их надо слушать. Они продают записи за мгновение ока, знаете ? Обман чувств ! Если бы у вас была бы на глазах чёрная повязка, то музыка была бы в 10 раз более эффектной, чем если вы смотрите общие картинки того, что песня означает. Музыка страдала от этого в 80-е, когда хорошо выглядеть было важнее, чем хорошо звучать. Хорошая музыка получается, когда люди играют вместе, знают, что они хотят делать, и делают это. Слушая музыку, можно "войти" в неё до смерти. Этого нельзя сделать, когда теребишь пуговки, созерцая телеэкран.
Дженнифер Херрема: - Да, иногда, когда Нил играет с нашим новым басистом, это звучит так здорово, что я забываю петь.
Кит Ричардс: - Я знаю, что это такое. У нас тоже новый басист - Деррил. Он - фантастический. Старина Билл, думаю, мы утомили его...

( Сентенции Кита одновременно односложные и хаотичные. Его шутки так глубоки, что он начинает напоминать легенд блюза, которым он подражает всю свою жизнь. Создаётся впечатление, что если перебить его, то он с такой же широкой улыбкой на лице пригвоздит вас за руки-ноги к креслу. Лучше с ним не связываться: когда в 1981 г. один фэн пробрался на сцену, Кит столкнул его назад гитарой, так как "он был на моей сцене".)

Дженнифер Херрема: - Сколько вещей вы записали для последнего диска ?
Кит Ричардс: - Мы записали 40 песен. Сочинили около 150-и. Потом мы урезали их до 15-и. Мы подумали: "Это слишком много для альбома", но выбрали именно столько, потому что прошло уже 5 лет с момента создания последнего диска. Если бы мы попробовали бы записать ещё несколько песен, то дело дошло бы до перестрелки - мы бы убили друг друга. Мы - непростые ребята. Ето-то спросил меня, дерёмся ли мы до сих пор из-за песен. Это типа того: был ли беспорядок в комнате Шарон Тейт?.. Конечно, мы воюем и сейчас, но есть противоречия и внутри каждого из нас. Я недавно говорил с Ронни о нашем диске "Exile On Main Street". В нём так много всего, его долго делали. Теперь этот альбом для нас - критерий, по которому должны судить обо всех альбомах "Stones". Правда, когда он только вышел, его встретили плохими рецензиями. Это был двойной альбом, на нём много всего, и никто не знал, как к этому относиться.
Дженнифер Херрема: - Да, я знаю, что это такое.
(В это время один из сотрудников спрашивает Кита, что он думает о современных группах, которые помешаны на имидже Кита Ричардса.)
Кит Ричардс: - Это очень лестно, на самом деле. Я по-прежнему смотрю на себя по ТВ. Каждый начинает, имитируя своих героев. Для меня ими были Чак Берри и Мадди Уотерс. Это неплохо, что кто-то старается превзойти меня, но пусть они думают, что делают; им нужно знать, что тут мало просто копировать моё отношение к вещам. Всё дело в музыке, всё дело в блюзе. Это - моя основа. Это - чудесный вид музыки, в которой есть сила и ранимость, которые, как мне кажется, преломляются в жизнь исполнителя. В 9 или 90 лет - вне зависимости от времени. Но я никогда не стану отговаривать мальчиков и девочек играть музыку вместе. Ещё одна вещь, которая им пойдёт на пользу - это не надо стараться быть грёбаной звездой. Музыка - это нечто, что идёт из твоего сердца, что поможет иметь крышу над головой. Внутри меня я чувствую некоторое удивление: "Что, действительно есть люди, похожие на меня?" Это - весёленький бизнес, но в то же время музыка остаётся для меня тайной с тех пор, как мы начали играть.
(Сотрудник "Stones" впускает в трейлер Нила и фотографа.)
Алан Мессер: - Это было давно: я фотографировал вас в 1969 году в Гайд-парке.
Кит Ричардс: - А-а-а, Гайд-парк... 1969-й... Хороший год... Хороший год для некоторых.
(Сотрудник представляет Нила.)
Кит Ричардс: - Она только что о тебе говорила.
Нейл Хагерти: - Да ? Я думаю, это клёво.
(Сотрудник спрашивает Кита, что им движет, когда он пишет песни.)

Кит Ричардс: - Я стараюсь писать неопределённые песни, так как жизнь сама по себе - вещь неопределённая. Я не знаю, что публика думает обо мне. Порой я не знаю, западёт ли моя песня им в душу или пролетит мимо ушей. Как бы то ни было, создание песен - своеобразное занятие. Я никогда не чувствую, что пишу их, я - просто антенна, песни уже летают по комнате, и я надеюсь что-то поймать. Я сижу с гитарой или за пианино, наигрываю свои любимые песни Бадди Холли или Отиса Реддинга, и если мне сопутствует удача, внезапно случается нечто, и получается что-то своё. Наверное, так бывает потому, что я никогда не сажусь специально писать песни. Последнее время я сочиняю больше, чем раньше. Я просто ловлю и транслирую - так вот. Если бы я поверил в то что я создал нечто, то у меня появились бы большие, на, неприятности. Во мне нет божественного эго, я не верю в крупную надпись: "написано Китом Ричардсом". Я просто ловлю песни и передаю их дальше. Они - не мои, они общие. Для меня лучшие песни - это те, что приходят во сне. Я просыпаюсь, записываю их на кассету, что лежит у постели, и снова заваливаюсь спать. Так я сочинил "Satisfaction".
Нейл Хагерти: - Да, но когда мне снится песня, то я вижу во сне видеоклип.
Кит Ричардс: - Это всё MTV, траханье чувств. Но я никогда не теряю веры в силу музыки. Когда все сценические искусства вымрут, останется музыка... И я по-прежнему буду играть её.
(Сотрудник "Stones" спрашивает Кита, если бы он когда-нибудь встретился с дьяволом на перекрёстке судеб, то что бы он попросил у него ?)
Кит Ричардс: - Чего-нибудь получше ! Дьявол меня не достаёт, а бог - да. Он и его дождь. Вам придётся здорово подождать, пока я встречусь с этим засранцем. Разве он не знает, кто мы ? Мы - "Rolling Stones".
(Тут другой сотрудник входит в трейлер).
Сотрудник: - Им нужен этот трейлер. Киту нужно идти в гардеробную.
Нейл Хагерти / Дженнифер Херрема: - Хорошего вам шоу ! (ля-ля-ля)
Кит Ричардс: - Хорошо. Верьте в лучшее, рок-н-ролльте. (ля-ля-ля)

   Мы прошли на зрительные места, чтобы увидеть выход "Rolling Stones". Наши места оказались замечательными. Девушка впереди нас держала пари, что первым номером будет "Not Fade Away". Она оказалась права. Это была хорошая версия. Мы стояли, пока женщина за нами не попросила нас сесть. Я бросил ей: "Это ваши грёбаные проблемы", и мы вышли. Не хотелось варить воду. Потом мы вернулись и отсмотрели всё шоу из специальной отгороженной секции около сцены. Одна женщина на высоких каблуках прошла перед нами три ряда. Она оживилась, когда Мик Джаггер появился на светящейся дорожке около нас - затанцевала. Это была песня "Monkey Man". Кит, помимо прочего, выдал отличное, мощное соло в "Satisfaction". Ронни Вуд солировал на слайде в "Shattered". Мик Джаггер танцевал на пару с гигантской проекцией мультипликационной дьяволицы во время исполнения "Beast Of Burden". Это был лучший концерт, чем шоу 1981-1982 года, что мы видели в округе Колумбия. В конце выхода на бис было большое пиротехническое шоу. Это, как мы потом узнали, делалось для отвода глаз, когда "Stones" отъезжали от стадиона в микроавтобусах без номеров. Как бы то ни было, мы досмотрели фейерверк и позвонили нашему шофёру.
  Кит оказался отличным джентльменом. Он всё интервью прикуривал сигареты Дженнифер.

Назад