Кит Ричардс в журнале “Billboard”, 17 августа 2005 г.

  
Беседу вела Мелинда Ньюман.

   - Как проходят репетиции ?
   - Отлично. Я имею в виду именно то, что я говорю. Знаете, кроме: «Эй, это великая группа, и мы веселимся, работая над новым материалом». Люди по-прежнему спрашивают меня: «Как ты продолжаешь этим заниматься ?» И я говорю: «Если бы у вас была группа вроде этой, вы бы не захотели покидать её.»
   - Как вы с Миком работаете ?
   - Это трудно – анализировать такие вещи. Странно – у каждого альбома свой характер. Всё началось в прошлом июне, я пришёл домой к Мику во Францию, и мы просто посидели… В это время Чарли был слегка болен, и мы не знали, и мы просто глядели друг на друга: «Смотри-ка, вот то-то» - я: «Мик, ты на ударных, а я наложу бас.» (смеётся) Мы в общем –то просто «снимали стружку» и по ходу дела поняли, что что-то получается, и мы всё сделали дома у Мика. Был такой момент, когда, я уверен, он хотел нас выпереть. Но я говорил Мику: «Слушай, однажды мы записывали пластинку на юге Франции в моём доме, она назывется «Exile on Main Street», теперь твоя очередь». И получилось о-кей, нет, что ли ? Да, естественно. Я сказал, что, наверное, у нас получается работать во французских домах.
   - Мик сказал, что здесь хорошие флюиды…
   - На самом деле я согласен с Миком. Мы типа были в разлуке, когда не ездили на гастроли и типа писали вещи порознь, когда я, того, там на Ямайке, он там на Мадагаскаре или что-то вроде, понимаете, что я имею в виду ? Но в то же время, наступает и момент, когда объединяешь всё вместе, и это тот момент, когда я, скажем, смотрю на Мика и говорю, «Знаешь, вот оно. Что у тебя ?»
   - Вы делаете это каждый раз, когда записываетесь ?
   - Да, но одновременно, я хочу сказать что да, Мик вроде…. И правда. флюиды здесь гораздо лучше, чем где-либо. Мы делали это так долго, Мик и я, смотрим и говорим: «О, ладно, не будем спорить. Ладно...» На один минус по ходу дела приходится много плюсов. Может быть, это называется взрослением.
   - Скажете, когда это же оно окончательно наступит ?
   - Не думаю, что оно для нас наступило. Я вам пришлю открыточку, как только…
   - Прошлым июнем вы говорили, что не знаете, что произойдёт с Чарли. Странно - подстегнуло ли это группу ?
   - Я думаю, на самом деле - да, это вернуло Мика на землю, мое мнение такое. Это так – просто внезапно Мик и я смотрим друг на друга и типа, наверное, мы только двое остались из оригинального состава, понимаете, что я имею в виду ? И я думаю, что в данном случае даже не тянет рассуждать об этом - просто не говоришь об этом говне , понятно ? Включая Чарли – он просто отличный и это просто невероятно, что он снова в форме. Это в итоге смягчило все переживания.
   Но в то же время я иногда думал: «Ну вот, друган, мы стали «Everly Brothers». И все-таки никто из нас не сомневался, что Чарли не … Я имею в виду, он просто сделан из литого железа! Чарли вернулся и играл на каждой репетиции так, как если бы это было шоу. Чудесно, да?
   - Мы с Миком уже говорили о том, как банальны новые тексты. Они о том, как каждый день разбивается чье-то сердце, каждый может отнести это к себе.
   - Я знаю. Может быть, что-то в этой группе, что я всегда… никто никогда не хотел быть… я имею в виду, даже включая Мика, супер-пупер звездой, и всё такое. Это нечто внутри нас, что говорит: «Эй, можете забираться как угодно высоко, но опускаться вниз все равно труднее». То есть - стой одной ногой на земле, в конце концов.
   - Я понимаю это так – неважно, какое положение в жизни ты занимаешь ?
   - Точно. Неважно, король ты или королева, господин или слуга. Нужно по-любому .
   - Первый сингл - "Rough Justice" – это квинтэссенция “Stones”...
   - Благослови тебя Бог! Она пришла ко мне во сне. Почти как «Satisfaction». Да, я почти проснулся и сказал: «Где моя гитара ?» Иногда над рифом работаешь во сне, знаете ? Я поднялся, а это реально трудно – поднять меня... То есть если я засыпаю, то я так засыпаю… знаете ? Но, я имею в виду, только песня может заставит меня подняться и начать бегать по комнате: «Где моя гитара, куда я положил свою гитару, пока я не забыл её ?» Я в основном не помню снов, только если они не музыкальные.
   - Одна из вещей, которую поёте вы - "This Place is Empty" - местами очень тяжёлая. Вы не боялись, что альбом получается слишком тяжёлым ?
   - Да, в нем есть кое-какие глубокие вещи, но в то же время юмор очень важен для рок-н-ролльной пластинки. Когда думаешь о первых рок-н-ролльных пластинках, слушаешь “Great Balls of Fire”, и “Poison Ivy” и “Along Came Jones”, и много Чака Берри, в них много юмора. И в этом есть определенный баланс. Я имею в виду, я ненавижу заупокойные песни. Мне нравится заставить вас смеяться после одной строчки и плакать – после другой.
   - Каковы лучшие моменты в процессе записи для вас ?
   - Некоторые – это просто записывать начальную дорожку и знаете, когда в этом что-то есть, это опьяняет. Ещё опьяняет, когда ближе к концу начинаешь прослушивать, как всё получилось, и смотришь на остальных, потому что когда пишешь песню, не знаешь толком, что ты слышишь. И потом смотреть на остальных, на их вклад, смотреть, как это выйдет с другого конца… это входит и выходит. Но одновременно это - такая же вещь, как и запись пластинки.
   - Сейчас вы собираетесь в путь... Мне кажется – в самый замечательный в вашей жизни.
   - Кстати –да! Мы с Чарли сейчас говорим только об этом. Да, хочется в путь, хочется играть, потому что это – то, что мы делаем, мы любим это. Но потом забываешь всё остальное. О стильных камерах, о поездке на репетицию, когда пол-Канады за спиной. И забываешь обо всём этом, и потом встречаешься-здороваешься, и то, и сё. Но кое-как это рассасывается в душе, и потом единственное, чего ты хочешь – это выйти на сцену и играть.
  

Назад