“Rolling Stones” в Москве


   Первые шаги на московской земле В мае 1998 г. появились первые афиши концерта группы в Москве. Я видел две, проезжая по Шоссе Энтузиастов на троллейбусе.
    11 августа 1998 года на московском стадионе "Лужники" состоялся первый концерт ”Stones” в России. Об этом событии написали почти все крупные газеты. Выйдя из метро перед стадионом, кучковались группки меломанов и меломанш, словно стеснявшихся раньше времени прийти на место шоу. Милиция периодически разгоняла тех, кто группировался более 3-х человек. Перед голубенькими кабинками нужников, припасённых заботливыми властями, вились хвосты из людей. По дороге до "Лужи", под мостом, выдался случай обменятся парой слов с представительницами прекрасного пола, которые, как оказалось, идут на концерт только ради лохмача Ричардса. "А мне нравится седой старик Уоттс", - на эту фразу они отреагировали удивлённым молчанием. На территории перед строением продавали западные видеокассеты, СD, одежду с золотыми языками и голубыми львами. Стадион был набит под завязку: публика собралась со всех концов необъятного бывшего Союза. Из Владивостока прилетел целый самолёт фэнов с надписью на борту "Мы летим послушать “Rolling Stones”". На трибунах можно было увидеть и волосатых рокеров, и целые семьи с маленькими детьми, и молоденьких девушек, и компании важных юношей, и одиноких поклоннников неопределённого возраста. На поле было полно лотков с сосисками / горчицей. Разогревала публику питерская группа "Сплин". Её солист отличился ремарками "Единственная девушка, которая не попала на концерт - это Люся" и "Жалко, что к нам не приехал Джим Моррисон". Сами "Роллинги" не появлялись раньше половины десятого вечера, так что полтора или два часа можно было лицезреть рабочих сцены, что-то настилавших и надраивавших, под звуки не их музыки, включенной администрацией.
    Лишь только стемнело, сцена зажглась густо-синим светом и - началось!!!... Из закулисной темноты выскочили, теперь уже и не вспомнишь, кто за кем, и зарядили “(I Can Get No) Satisfaction” впятером, без подпевок, клавишных и духовых. С огромного “блюдца обозрения”, висевшего посреди вверху сцены, можно было увидеть лицо Чарли Уоттса, закусившего губу в неуверенноcти.
    Все остальные участники аккомпанирующей группы тоже вышли, и зазвучала ”Let's Spend The Night Together”. После того, как прозвучали её финальные аккорды, Мик Джаггер произнёс нечто на тарабарском языке, отдаленно напоминавшее русское "Хорошо слабали" или что-то в этом духе. Первые аккорды “Gimme Shelter”, для исполнения которой Кит Ричардс сменил гитару на чёрный “Gibson” - и по коже бегут мурашки. От мощных басов вибрировали пластиковые кресла, а вокал и гитары сливались в страшный гул, над которым парил неистовый ритм ударных. Когда закончилась "Gimme Shelter", Мик выдал еще одну странную сентенцию скороговоркой - примерно следующее: "Gimme that lady chocolate... gimme that load of shit". Кит менял гитары регулярно: после каждой песни они или расстраивались, или лопалась струна. Мик Джаггер носился как угорелый, иногда забегая на дорожки, ведшие от сцены в первые ряды стоячего партера. Он снял бархатный пиджак, и впоследствии не раз менял одеяния. Его порывистые движения и насупленный, сосредоточенный взгляд были способны привести в экстаз кого угодно. Кто не знал песен, не могли разобрать ничего, шум стоял как на космодроме. Перед началом "Miss You" Мик призывно возопил по-русски: "Хатитье спэть со мной ?" Предваряя соло на басу, он добавил в текст песни фразу, которая наверняка была адресована к России в целом: "Aren't you're a victim of circumstances ?" ("Может быть, вы - жертвы обстоятельств?") В контексте того, что случилось со страной немного времени спустя после концерта, эти слова прозвучали пророчески. В середине “Miss You” Ричардс и Вуд расселись на барабанном подножье, а Джаггер подошёл к длинноногой Лизе Фишер и принялся сладострастно облизывать ей пятку. Перед этим он бросил клич: "Are you ready? Готови?" Завершив песню, Мик произнёс: "Ви класна спэли!" И объявил следующую: "А тьепер новая пэсня". Во время исполнения то ли “Saint Of Me”, то ли “Out Of Control” он, правда, слегка дал петуха.
    Когда в середине концерта на центральное место у микрофона вступил Кит, стадион наполнился шумом публики как в перерыве: видимо, в Москве его сольные номера не “прокатили”. Подвыпивший мой сосед кричал: "Мишу давай", "Дядю Женю". Наконец Джаггер выглянул опять, и стадион “отпустило”. Внезапно экран погас, от сцены отделился мостик и соединил её с площадкой в центре партера с железным “грибком”, как на детских площадках. По мосту пятеро музыкантов перебрались туда, зажегся жёлтый свет, и шоу продолжилось. Внезапно хлынул дождь, продлившийся две или три песни, во время которых стоящим зрителям пришлось несладко. С первых аккордов “Like A Rolling Анонс концерта, из коллекции В. Нифанина, с. Верхняя Тойма Stone” толпа слушателей взорвалась в криках восторга. Вообще публика остро реагировала только на раскрученные по нашему радио хиты. В кульминационном моменте какой–то вещи Мик Джаггер бросил свою рубаху (вариант: полотенце) в публику, и о непредсказуемая реакция россиян! - через некоторое время её выбросили ему назад. Кто-то попал бутылкой прямо по руке Ронни Вуда, от чего он, видимо опешив, на мгновение бросил играть. Затем группа вернулась по тому же мостку на основную сцену, и Кит облачился в российский флаг, как в халат. Одна супружеская пара средних лет с маленькой дочкой, узнав, что "Энджи" не будет, собралась домой. Часть зрителей, устроившихся на трибунах, неплохо проводила время в очередях за едой и, отоварившись пончиком или хот-догом, наблюдала за "Стоунз" словно дома перед телевизором. Джаггер представил своих коллег: "сюмашедши художник Ронни Вуд, спокойни чёрни Уоттс, дики циган Кит Ричардс". Среди остальных участников ”Stones” впечатление произвёл Бобби Кис: ровесник Ричардса, упитанный, в пиджачке, он выглядел так необычно по сравнению с тощими, изможденными фигурами солистов ансамбля. Кого-то из участников побочного состава он попытался представить сразу на русском, французском и английском: "Человьек who travaille next крикиа..." Затем прозвучала и коронная "Sympathy For The Devil" c традиционной красно-фиолетовой подсветкой сцены. Странно, что она не попала ни на один бутлег с этого концерта ! Во время соло на фортепиано Кит пробрался за клавишную стойку и изобразил небольшой проигрыш рукой и ногой. Перед “Jumpin' Jack Flash” Джаггер выдал последнее за этот вечер восклицание на великом и могучем: "Давай!" Спев эту вещь, Мик пожелал всем доброй ночи, но через 5 минут “Stones” вернулись с “Brown Sugar”, во время коей прогремел салют и посыпались конфетти. В финале все обнялись, потихоньку потянулись вглубь сцены, и последнее, что можно было увидеть на мониторе, это проплешину на седой голове Уоттса. "Лужа" напоминала поле боя. Конная милиция выстроилась в колонну, провожая зрителей как гладиаторов. Кони стояли по дороге со стадиона до самого метро. На станции в 2 ночи было как в час пик. После концерта и дефолта в Доме Книги резко подешевели фирменные пластинки, за 50 рублей можно было купить "Out Of Our Heads", и "Суп" с разворотом.
    Помнится, когда группа не приехала к нам в 1990-м, Михаил Боярский сказал, что кумиров следует рассматривать на расстоянии, как старинный замок, а то зайдёшь в него, и окажется, что удобств нет, отопления, света ... Единственный комичный момент визита – это фото в “7 днях”, где Алла Пугачева, с подобострастием глядя на Мика, протягивает ему руку, а он не замечает. К счастью, наша пресса осветила концерт и вообще биографию группы почти без недоразумений. Умельцы записали и выпустили под четырьмя разными названиями (“No Moss In Moscow”, “From Red Square To Luzhniki”, "Last Exit To Babylon","Moscow 98") запись московского концерта, где можно в плохом качестве услышать почти все ремарки Джаггера и в очень хорошем - женский мат в исполнении одной особы, увековечившей это шоу для будущих поколений. К сожалению, основой всех этих изданий, видимо, был один и тот же источник, так как на всех дисках отсутствовала песня "Sympathy For The Devil". В общем “Stones” воспринимались как нечто вполне обычное. Стилем жизни группы в России давно уже никого не удивишь; рок не моден; социальный протест - тоже. “Stones” перестали быть жупелом молодёжи, равняться на них – дело устарелое. Для безмерного обожания нашей страной “Stones” не хватает романтического ореола, которого у них никогда не будет. Как и восторженных оценок их жизни и творчества в российской прессе. К счастью, наши меломаны от их отсутствия не страдают.

  
За фото спасибо газете "Известия".

На главную