Трансформации Мика Джаггера

ТРАНСФОРМАЦИИ МИКА ДЖЕГГЕРА
Зденек Пека
Журнал "Melodie”, Чехословакия, № 6, 1988
Перевод - Василий Нифанин, с. Верхняя Тойма,
под редакцией А. Лазарева.

   В сентябре 1987 года вышел второй соло-альбом певца и мотора группы «Роллинг Стоунз» Мика Джаггера, что вызвало ряд вопросов. Не кончается ли этим долголетнее сотрудничество «величайшей рок-н-ролльной группы мира», сопровождаемое столькими скандалами и венчающее давно разросшуюся дискографию? «Это всего лишь рок-н-ролл», - как звучит название одного из альбомов группы, или Джаггер - отец, супруг и человек – дорос к чему-то большему?
   SHE'S THE BOSS (ОНА - БОСС)
   Первая сольная попытка Джаггера, диск "She's The Boss" 1985 года (был издан также «Супрафоном»), вышел спустя 4 года после весьма успешного американского турне «Роллинг Стоунз», которое запечатлели альбом и фильм режиссера Хэла Эшби, через два года после окончания очередного альбома группы, "Undercover", в текстах коего появились признаки поляризованного политического комментария. Тогда же Джаггер поженился с моделью Джерри Холл, и вскоре после этого у них родился ребенок. Незадолго перед этим группа подписала с компанией «CBS» весьма удачный контракт на серию дисков.
   Джаггер свой соло-старт хорошо подготовил. Альбом содержит 9 композиций; 6 он написал сам, 2 сочинил совместно с Карлосом Аломаром и одну с Китом Ричардсом. С Нилом Роджерсом, продюсером «Let's Dance» и Мадонны («Like a Virgin»), он сотрудничал в трех записях, остальные 6 Джаггер продюсировал с Биллом Ласвеллом, архитектором альбома Хэнкока "Rockit". Диск был записан в Нассау на Багамах и в работе над ним участвовали, кроме всех прочих, Джефф Бек, Херби Хэнкок, Ян Хаммер, Пит Тауншенд и Слай Данбар. Результатом стало танцевально ориентированный, эффектно и современно звучащий альбом, суммирующий ряд тогдашних рок-уклонов.
   Песни существенно отличаются от продукта «Роллинг Стоунз», где композиции Джаггера/Ричардса всегда выражали непокорность, упрямство и атмосферу физического насилия. На самостоятельном опусе Джаггера их настрой отражает изнеженную жизни изысканной рок-богемы. Диск построен на шутках, абсурде и одиночестве рок-арлекино Мика Джаггера. Тексты большей частью сопровождаются повторяющимися, ломаными риффами и модным уличным слэнгом и отражают его пристрастия в шоу-бизнесе, любовных авантюрах и общественных сплетнях. Темой альбома и доминантой большей части композиций является роль в этой жизни женщин и девушек. Поверим ли мы, но женщины, которые встречаются в его жизни, имеют на него необычайное психологическое влияние, которое он акцентирует почти с мазохистскими переживаниями. В отповеди на супружескую неверность он реагирует достаточно неожиданно: «Милая, делай это за деньги!» («Secrets»); два соперника, которые борются за внимание уважающей независимость девушки, которая в конце концов не достается ни одному из них («Turn The Girl Loose»); рассказчик в одиночестве гостиничного покоя жалуется на жену, которая его считает лишь за очередной любовный трофей: «Почему не видишь, что такой же человек? («Just Another Night») или жалуется на отношения, в которых он «вызвал на лице улыбку, но она хотела алмазов!» («Hard Woman»).
   Все композиции содержат необыкновенную дозу ранимости. Джаггера можно интерпретировать в полном соответствии с им же выработанными схемами. Слишком долго он уживался с собственным мифом Мефистофиля рока и необходимостью эту роль играть и дальше. Он перестал быть рок-творцом, обращающимся напрямую к своему поколению, а стал, наоборот, удаленным, абстрактным символом, который никого не представляет. Это скрашивает общий тон развлекательного сарказма альбома, откровенно обозначающего защитную реакцию личности, которая понимает, что не может воспринимать сама себя слишком серьезно. Мик Джаггер, таким образом, стал музыкальной карикатурой - на себя и своих бывших идолов. Это проявляется главным образом в изменении самооценки, придыхательных паузах и эффектных призвуках; диск полон манерности, чуждой Джаггеру иронии, цинизма и вульгарной потёртости. И рефлекторно фанкующие песни имеют кислый вкус абсурдности. Титульная (и заключительная) композиции являются фарсовым рэггей-роковым напевом об изменении традиционных супружеских ролей. Джаггер в них имитирует диалект поющих чернокожих комиков Амоуза и Энди с «расовых записей» «Колумбии» конца 20-х годов, и играет двойную роль доминантной жены и её покорного партнера:
   Сделаю, что скажешь.
   Хочешь завтрак в постель?
   -Получишь завтрак в постель.
   Хочешь, чтобы я тебе поправил прическу?
   -Поправим тебе прическу.
   Хочешь, чтобы сварил ужин?
   -Сварю тебе ужин.
   Должна оставаться сверху?
   -Никаких проблем.
   Что еще говорила?
   Что еще хочешь?
   Нет, не сейчас,
   Болит у меня голова,
   Хочешь прямо сейчас.
   Думаю себе все же вымыть голову,
   Так что
   Сделаю, что скажешь,
   Ты – шеф,
   Носишь брюки,
   Теперь ты - шеф.
   Очевидно, что Джеггер понимает двусмысленность своего положения 42-х летнего поп-аристократа, который присваивает жесткую позу людей с улицы, людей наполовину более молодых. Является ли это очередными наметками его «основного имиджа» - он нас в этом убедил и высказал ровную форму дикой самоиронии, которой предопределено обезоружить критику. Джаггер здесь балансирует на грани кризиса, где рок, диско и комическое кабаре соединились в чем-то тяжело определяемом.

DIRTY WORK (ПЛОХАЯ РАБОТА)

   Через год (1986) выходит первый из серии альбомов «Роллинг Стоунз» для фирмы «CBS» - "Dirty Work". Фотография на конверте как бы сигнализировала правдивость многочисленных слухов о трениях в группе: выделяющееся место среди группы небрежно выглядящих «стоунов» занимает Кит Ричардс с весьма свирепым выражением в глазах. Художественная концепция конверта (окраска, стилизация), типична для видеоклипового телевидения «MTV» и явно свидетельствует о концерновом, мегадолларовом характере контракта с «CBS». Вообще впервые в Америке альбом содержит вкладку с текстами.
   Несмотря на приглашенных музыкантов типа Тома Уэйтса и Джимми Пэйджа диск не возбудил приличного энтузиазма у американской критики. Льюис Мередит приравнял в журнале «Стерео Ревю» общее впечатление от альбома к китайской кухне: через полчаса прослушивания уже тоскуешь по чему-нибудь другому. Влиятельный музыкальный критик Роберт Кристгау обратил внимание в нью-йоркском еженедельнике «Виллидж Войс» на отсутствие «идентифицированной классики» - ничего подобного «Jumping Jack Flash», «Tumbling Dice» или «Start Me Up», но было нечто, что ранее доминировало в музыке группы, и что одновременно помогло слушателям переварить некоторые «жесткие» места диска. И хотя эти риффы являются делом гитары Ричардса, в них Кристгау не увидел ничего плохого, утверждая, что диск, собственно, подтвердил тот факт, что Джаггер не уделял интерпретации «особое внимание», а что лишь отпел, как мог. В довершение всего критик наполовину серьезно и наполовину шутя утвердает: «Пусть Джаггер себе реализуется где-нибудь в ином и не обязательно на дисках «Роллинг Стоунз», которые для него, читателей и публики воплощают сущность и концепцию!»
   Критика, однако, сходилась во взгляде, что на альбоме есть несколько песен с самым политическим за всю историю группы комментарием в адрес консервативной и благополучной эры яппи первой половины 80-х годов.
   Я хотел быть наверху,
   Всегда лишь вверху,
   И к черту конкуренцию,
   Никогда не играю на понижение,
   Притом не попортив никому даже прически,
   Одинаково, как политики
   Удалим свои эмоции,
   Я должен отыскать нечто особое,
   И только тогда приду на свою работу,
   -поет Джаггер в композиции «Winning Ugly» («Выиграть любой ценой»). Титульная песня диска адресована гипотетическому «тебе», который сидит на ж***, пока за него не сделает грязную работу кто-нибудь другой. Джаггер добавляет: «Начинаю тебя ненавидеть, обыватель». В песне «Back То Zero», в тревожной исповеди о страхе перед атомной войной, Джаггер снова говорит:
   Вся моя жизнь висит на ниточке,
   Как муха в паучьей сети.
   Смотрю на будущее,
   Оборачиваюсь и назад.
   Больше, чем сгореть,
   Я хотел бы испариться.
   Тексты этих композиций Джаггера иногда не достигают иронии, они являются импульсивными и притом как бы рассеянны. Это - наиболее искренняя исповедь, на которую он способен со своей «вершины, где так одиноко» . Вместе с рядом дальнейших песен, «Hold Back» («Держись прошлого») —
   Не знаю,
   Что уже так хорошо не выглядишь,
   Что не так остр, как бритва,
   Только не останоавливайся,
   Не держишься за прошлое,
   Жизнь твоя проходит.
   - является признаком существования какого-то морального стержня, формирующего в певце постоянную рефлексию.
   В марте 1987 года Джеггер заявил в британском еженедельнике «Дэйли Миррор» о своем долголетнем артистическом партнере Ричардсе, что тот, очевидно, хочет возглавлять «Роллинг Стоунз» сам, и добавил: «Я рад этому, но беспокоюсь о том, будем ли мы еще работать вместе». Ричардс запальчиво ответил в газете «Сан», что пусть Джаггер в конце концов расстанется с представлениями, что он - Питер Пэн, и поймет, что уже давно взрослый. На вопрос, когда же окончатся их взаимные споры, он ответил: «Спросите этого брехуна!».
   Взаимные упреки, вероятно, достигли предела. Нигде в печати не появлялось упоминания, чтобы «Роллинг Стоунз» подготовили следующий диск по контракту с «CBS» (между прочим, эту корпорацию, что весьма пикантно, со всеми договорами и звездами - Спрингстином, Майклом Джексоном, Синди Лаупер и «Роллинг Стоунз» - купил в ноябре 1987 года за 2 миллиарда долларов японский электронный гигант «Sony»).
   PRIMITIVE COOL (КРУТОЙ)
   Продюсором следующего сольного альбома "Primitive Cool" стали Джаггер совместно с Кингом Даймондом, а в некоторых записях - с лидером «Юритмикс» Дэвидом Стюартом, который также стал соавтором нескольких текстов. Кадры музыкантов Джаггера возглавили гитарист Джефф Бек, басист Дуг Уимбиш и ударник Саймон Филлипс; есть в нем также стреляные джазовые духовики Джон Фаддис и Дэвид Санборн. Все 10 композиций альбома были записаны в студиях Голландии и Барбадоса.
   Уже на предыдущем альбоме Джаггер доказал сам себе и слушателям, что умеет аранжировать свою музыку и одновременно входит в тесный контакт со студийными музыкантами для достижения к функционального рок-звучанию, и всё это сам, без Кита (Ричардса) и Чарли (Уоттса). Сейчас, когда он уже за собой сжег мосты, то начинает рисковать и внедрять клише. И это сразу в нескольких направлениях одновременно. Вокал и мелодии утратили несколько в блюзовом качестве, с которым Джаггера издавна отождествляли. Жёсткие гитарные брейки Бека, впрочем, не слишком давят на слух, хотя ритм композиций немилосердно выдвинут на передний план, как и следовало ожидать, но слишком смиряет общий драйв и тем самым даёт возможность проявить себя вокалу, который выступает вперед. Так новый, «обнаженный» Джаггер забыл свои типичные «джаггеризмы», которые, по всей вероятности, были лишь составной частью коллективной звуковой концепции «Роллинг Стоунз», и испробовал новые тембры, акценты и тона. В интервью с редактором американского еженедельника «Роллинг Стоун» Майклом Гилмором (декабрь 1987 г.) Джаггер говорил: «Я люблю «Роллинг Стоунз», но знаете, в моем возрасте и после всех тех лет это не может быть единственным наполнением моей жизни. Я хочу записывать иные диски, и чувствую, что я на то имею право».
   Первые три композиции альбома обращаются к сегодняшней публике Джеггера. Во вступительной «Throwaway» («Отверженные») - певец вспоминает с некоторой ностальгией те времена, когда был как Казанова, танцевал босса- нову, когда играл Ромео и не тосквал по дому. Эта пора вместе с дешевым шампунем, краткими романами и любовью за кулисами была слишком хороша для того, из-за чего от её было так легко отказаться. Потом он добавляет:
   Я дал вам
   Лучшие годы своей жизни
   И вы меня хотите
   Отблагодарить пинком в живот.
   К наиболее важным композициям альбома принадлежит титульная «Primitive Cool». Джеггер здесь обратился сам к себе и представил на наш суд весьма убедительный взгляд на столько идеализированную и с приличной ностальгией вспоминаемую эру 60-х годов, взглянув на неё тем человеком, который её фактически сам и сотворил. Ярко выраженная форма драматического диалога, когда собственные дети задают певцу вопрос пямо в лоб:
   Ты был тем крутым
   В 60-х годах, папа?
   Ты воевал на войне,
   Или щупал всех девок
   На рок-н-ролльном ринге,
   И нарушал законы
   Где только можно?
   Была ли то все
   Лишь безумная мода?
   Ты прожил свою жизнь страстно -
   Имело ли это некий внутренний смысл?
   Можешь ли ты сегодня изменить нашу жизнь?
   «Поймите, - сказал Джеггер в интервью для «Роллинг Стоун», - что когда кто-то напишет песню, она не должна быть обязательно автобиографичной. Надо понять, что личный опыт – лишь отправная точка, от которой можно заставить «плясать» песню, к ней обычно хорошо приспосабливаются фантазии, так это делают писатели. Главная закавыка состоит в том, что люди хотят верить, что это - правда».
   В определенной мере автобиографичной является, вероятно, кантри- настроенная песня «Party Doll» («Женщина на вечеринке»), которую словно бы написал дуэт Джаггер-Ричардс:
   Ты была моей
   Женщиной на вечеринке,
   Сейчас ты мне говоришь, что вечеринка закончилась,
   Я был рад
   Когда ты танцевала хонки-тонк,
   Сейчас я вспоминаю
   Те дни, наполненные танцами,
   Это были дни, когда я был Номером Один,
   Сейчас же все ушло, как воздух.
   В заключительной композиции «War Baby» («Дитя войны») Джаггер вспоминает свое раннее детство во время войны, когда на Англию падали бомбы и улицы озарял пожар, когда семья теснилась в бобмоубежищах, а на французских пляжах раздавались военные песни. В своей реакции на изобретение новых видов оружия певец задает вопрос:
   Почему мы не можем идти
   По этой дороге вместе
   Почему мы не можем быть уверены,
   Что найдем решение ?
   - весьма интересный взгляд популярного музыканта, который еще совсем недавно был воплощением рок-Мефистофеля. Этим альбомом Джаггер раззадорил свою публику и против её ожидания и воли выдал ей утонченный рок для подростков, интеллигентного и думающего слушателя. Это ясно отражается на удачном коммерческом отклике, хотя диск в художественном плане вещь «в себе». Старую публику Джаггер, вероятно, утратил, а новую интересом к себе сегодняшнему будет найти весьма трудно. В заключении цитируемого интервью он это сам комментирует: «Люди так устроены, что хотят, чтобы я остался таким же, как в 1969 году. Они хотят этого, потому что иначе бы их молодость прошла. Это делать весьма трудно, но их можно понять».
   Возможно, в данном случае «это - всего лишь рок-н-ролл». Однако мышление и творчество человека, который именно этим рок-н-роллом влияет уже четверть столетия на миллионы слушателей по всему миру, на этот раз расставили в своих новых опусах совершенно иные, противоречивые, ироничные и заставляющие задуматься акценты.